ХМЛ-Стоп, CML-Stop

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ХМЛ-Стоп, CML-Stop » 22 сентября - День борьбы с ХМЛ » О новых горизонтах в лечении ХМЛ, интервью профессора Туркиной А.Г.


О новых горизонтах в лечении ХМЛ, интервью профессора Туркиной А.Г.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s7.uploads.ru/t/E6Iz9.jpg
Анна Григорьевна Туркина, д.м.н, профессор, заведующая научно-консультативным
отделением миелопролиферативных заболеваний ФГБУ ГНЦ МЗ РФ

Анна Григорьевна, два года прошло с последнего интервью, которое Вы дали нашему форуму в 2013 году накануне Дня ХМЛ 9,22. Что важного произошло за это время?

Во-первых, мы убедились, что в рамках обычной  клинической практики при условии постоянного приема иматиниба подавить лейкемических клон Ph+ клеток можно у 80 - 90 % больных ХМЛ. У больных с полным цитогенетическим ответом (ПЦО - в костном мозге  Ph+ клетки выявить не удается)  продолжительности жизни не отличается от людей без лейкоза. Однако, мне бы хотелось подчеркнуть важность постоянно приема препаратов – ингибиторов тирозинкиназ (ИТК) у больных с ПЦО. Прерывание приема на ранних этапах после получения ответа в 100% случаев ведет к рецидиву!
С другой стороны, наблюдение за этими больными показало, что длительный, постоянный прием  ИТК не только позволяет сохранить ответ  стабильно, но и способствует дальнейшему уменьшению лейкемического клона  вплоть до того уровня, когда его не удается определить даже с помощью более чувствительного метода  - количественной полимеразной цепной реакции (ПЦР).

А во-вторых, именно эти данные позволили сделать следующий шаг в терапии больных ХМЛ: от постоянного приема ИТК к наблюдения больных в глубокой молекулярной ремиссии без лечения, что должно проводиться только в рамках клинических исследований.  Мне бы хотелось обратить внимание на формулировку – «наблюдение за больным в ремиссии без лечения», а не «стоп терапия».
Участие в исследовании повышает ответственность врача и больного за контроль над лейкемическим клоном с помощью молекулярных методов (ПЦР), что, в свою очередь обеспечивает безопасность больного.

Теперь, на первый вопрос, который задают пациенты при подтверждения диагноза ХМЛ: «Доктор, я буду жить?» - мы, для большинства пациентов, можем ответить – «Да, будете!»

На вопрос, который  начали задавать пациенты: «А вы меня полностью излечите от ХМЛ?» - мы думаем, что сможем ответить в текущем десятилетии. Для решения этого вопроса необходимо будет объединить совместные усилия врача и пациента. От пациента потребуется строгое соблюдение приверженности лечению - регулярный постоянный прием назначенных препаратов и своевременный постоянный контроль остаточного клона клеток.
Именно при молекулярном или цитогенетическом контроле за остаточным клоном патологических клеток удается выявить пациентов с неудачей терапии - не удалось достичь полного цитогенетического ответа или отмечается его потеря (увеличение патологического клона Ph+ клеток).
Появление ингибиторов 2-го поколения позволяет этим пациентам восстановить потерянный ответ. К сожалению, препараты второго поколения доступны для больных ХМЛ не во всех регионах.

Для решения этих проблем, важное значение имеет и работа пациентских сообществ.

В последнее время, среди вновь заболевших ХМЛ пациентов часто встречается легкомысленное отношение к своей болезни. Типа, лекарства есть, пропью, пройдет. Вероятно, это связана с тем, что диагностика улучшилась, их «отлавливают» на ранних этапах, когда они не успевают почувствовать даже начальных симптомов болезни…

- Надо всегда помнить, что ХМЛ грозное заболевание. Без терапии, в течении 1,5-3лет умирали все больные! На интерферонах средняя продолжительность  жизни достигала 5-7лет.  И только лечение препаратами ингибиторами  тирозинкиназ (иматиниб, нилотиниб, дазатиниб, бозутиниб)  позволили перевести эту страшную болезнь в разряд «хронических» при соблюдении приверженности терапии т.е постоянного приема препаратов.  Как я уже отметила, что у больных ХМЛ с полным цитогенетическим ответом продолжительности жизни такая же, как у людей без лейкоза. Однако раннее прерывание приема препаратов или нарушение режима терапии существенно повышает риск прогрессии заболевания.  Использование всего комплекса ИТК позволяет рассчитывать не только на длительную выживаемость, но и жизнь с хорошим качеством, т.е. с минимальными осложнениями от терапии.

Анна Григорьевна, есть ли новости по программе ведения пациентов в молекулярной ремиссии без поддерживающей терапии в России, известной за рубежом как STIM?

В сентябре 2015 года  «Метод лечения больных хроническим миелолейкозом с глубокой молекулярной ремиссией без воздействия ингибиторов тирозинкиназ под контролем молекулярно-генетических методов исследования», был утвержден Минздравом в рамках клинической апробации, и мы начали подбор кандидатов.

Для решения вопроса о готовности пациента к ведению ремиссии без приема ингибиторов, нужны результаты ПЦР, подтверждающие очень низкие уровни лейкемических клеток (менее 0,01 %) за последние 2 года. Это необходимо, для того, чтобы быть уверенным, что глубокая молекулярная ремиссия стабильна. Сегодня из тех пациентов кто уже имеет стабильный молекулярный ответ, мы можем выбрать тех, кто готов к наблюдению за ремиссией без приема лекарств.

Более того, у нас уже есть семилетний опыт ведения небольшой группы таких пациентов, у которых  прием лекарств был вынужденно прерван по различным причинам. Важно подчеркнуть, что все больные  находились под наблюдением врача и проходили контрольные исследования по оценке остаточного клона Ph+ клеток. Однако, следует отметить, что только у половины больных ремиссия остается стабильной, у остальных -  потребовалось возобновление лечения.

Я советую всем больным ХМЛ знать и уметь оценить уровень остаточных лейкозных клеток. Это необходимо для того чтобы  понимать адекватность проводимой  терапии и своевременно решать вопрос о необходимости ее коррекции. 

Что для этого нужно сделать?
Сдать анализы ПЦР в сертифицированных центрах. Проконсультироваться у врача. Если остаются вопросы, специалисты  из федеральных центров могут помочь в решении не ясных ситуаций. Это сделать никогда не  поздно.

Анна Григорьевна, в прошлый раз Вы первая нам рассказали о разрабатываемой Чиловым Г.Г. в Сколково препарате 3-го поколения для лечения ХМЛ. Сообщите пожалуйста последние новости по PF114.

- Препарат PF114 успешно прошел доклинические исследования,  показав высокий профиль безопасности и эффективности. В ближайшее время протокол клинических исследований будет направлен в министерство здравоохранения для рассмотрения.  После нового года планируется начать  первую фазу клинических исследований  на больных хроническим миелолейкозом с неудачей терапии более чем двумя ингибиторами тирозинкиназ. Нужны будут добровольцы, готовые попробовать новое лечение.

Участники форума «ХМЛ-Стоп» спрашивают, могут ли в КИ быть включены пациенты с ХМЛ с других стран, например, СНГ?

- Пациенты, имеющие регистрацию в Российской Федерации могут принимать участие в клинических исследованиях. Однако, на начальных этапах исследования требуются частые визиты в клинику для наблюдения, что требует проживания недалеко от исследовательского центра.

Анна Григорьевна, а Понатиниба в России у нас так и не будет?

- В сентябре 2015 года представители фармкомпании Ариад, разработчика и производителя Понатиниба, впервые запросили наше мнение о заинтересованности в препарате. Мы ответили, что потребность в препарате понатиниб для терапии больных ХМЛ в РФ есть. Наиболее доступный путь для этого - клинические исследования.  Будем надеется, что в ближайшее время, компания инициирует необходимые действия для «прихода» Понатиниба в Россию.

Анна Григорьевна,  огромное Вам Спасибо за интервью!
От имени всех участников форума "ХМЛ-Стоп", желаю Вам и возглавляемому вами коллективу - удач и новых достижений в работе!

http://s7.uploads.ru/V3oID.jpg
© "ХМЛ-Стоп", 09,2015

Теги:  2015, День ХМЛ, 9/22, новые горизонты в лечении ХМЛ, профессор Туркина, STIM, PF-114

0

2

Спасибо! Пациенты ждут понатиниба! Есть такие, кто более 2х лет принимает! http://cml.0pk.ru/uploads/000f/82/e7/149-1.gif

Отредактировано рпвп (2015-09-23 08:24:12)

0

3

Воот все и налаживается!!!!
ЯЯЯ тааакааая раааадаааая)
http://cml.0pk.ru/uploads/000f/82/e7/112-2.gif

0

4

Держим пальчики за PF-114.  Будем надеяться всё получится у ребят и мы увидим 2й ИТК после понатиниба подавляющий T315I мутацию. Хотелось бы верить, что препарат будет доступен по вменяемой цене на рынках exUSSR и в скором времени будет включён в протоколы лечения большинства стран.

http://cml.0pk.ru/uploads/000f/82/e7/112-2.gif

0

5

Нашёл подробные данные о том, как и на какой стадии находятся исследования по иммунотерапии рака, правда на английском:

Immunotherapy for Leukemia

Several different types of immunotherapy are currently being explored for the treatment of leukemia. They fall into several broad categories, including adoptive cell therapy, monoclonal antibodies, checkpoint inhibitors, therapeutic vaccines, adjuvant immunotherapies, and cytokines.
Adoptive Cell Therapy

Adoptive cell therapy is a type of immunotherapy in which immune cells are removed from a patient, grown or genetically modified in lab, and then given back to the patient, often in vastly increased numbers.

One particular adoptive cell therapy, called chimeric antigen receptor (CAR) T cell therapy, has been shown in early clinical trials to be particularly effective at treating leukemia. In CAR T cell therapy, T cells from a patient are removed and then genetically modified to express a protein receptor that recognizes a particular antigen found on leukemia cells. The receptor is called “chimeric” because it is a hybrid molecule made up of two different proteins (an antibody and a T cell receptor) joined together. Most existing CARs are designed to recognize a specific marker, called CD19, found on white blood cells called B cells. Both normal B cells and the cancerous B cells from which leukemias arise express CD19.

In 2011, Carl H. June, M.D. (a CRI clinical investigator and member of the CRI Scientific Advisory Council), Michael Kalos, Ph.D. (a former CRI postdoctoral fellow and member of the CRI Scientific Advisory Council), and colleagues at the University of Pennsylvania School of Medicine achieved good clinical responses in patients with chronic lymphocytic leukemia (CLL), including two complete, durable clinical responses.[i]  The approach has also been effective in treating acute lymphoblastic leukemia (ALL) in children and adults. In one trial, June and colleagues got 100% remissions in the pediatric group and 80%-90% remissions in the adult group. Many companies are now engaged in CAR T cell drug development.

CAR T cell therapies are currently being tested in clinical trials at various institutions:

    University of Pennsylvania is enrolling adult patients with CLL (NCT01747486, NCT02640209) and adult patients with ALL (NCT02030847, NCT02167360).
    City of Hope Medical Center is enrolling adult patients with ALL (NCT02146924) and AML (NCT02159495).
    Fred Hutchinson Cancer Research Center is enrolling adult patients with ALL or CLL (NCT01865617).
    Seattle Children’s Hospital is enrolling pediatric patients with CD19-positive leukemia (NCT02028455).
    National Institutes of Health Clinical Center is enrolling adult patients with B cell leukemia (NCT02659943).
    Memorial Sloan Kettering Cancer Center and Dana-Farber Cancer Institute are enrolling pediatric and young adult patients with relapsed ALL (NCT01860937, NCT01430390).
    Memorial Sloan Kettering Cancer Center is enrolling adult patients with CLL (NCT00466531) and adult patients with ALL (NCT01044069).
    Baylor College of Medicine is enrolling both adult and pediatric patients with CLL and ALL (NCT01853631, NCT02050347).
    University College London is enrolling pediatric and young adult patients with ALL (NCT02443831, NCT02808442).
    Uppsala University is enrolling adult patients with B cell leukemia (NCT02132624).
    Dana-Farber Cancer Institute is enrolling adult patients with AML or myelodysplastic syndrome (NCT02203825).
    Children’s Hospital of Philadelphia is enrolling pediatric and young adult patients with ALL (NCT02650414).
    A number of states are enrolling adult patients with ALL (NCT02535364).
    UC San Diego and Moffitt Cancer Center are enrolling adult patients with ALL (NCT02614066).
    City of Hope, Children’s Hospital Los Angeles, Children’s Hospital of Orange County, and Children’s Hospital Colorado are enrolling pediatric and adolescents with ALL (NCT02625480).
    The University of Texas MD Anderson Cancer Center is enrolling adult and pediatric patients with ALL or CLL (NCT02529813).

Monoclonal Antibodies

Monoclonal antibodies are molecules, generated in the lab, that target specific antigens on tumors. Many monoclonal antibodies are currently used in cancer treatment, and some appear to generate an immune response. Several monoclonal antibodies are currently being tested in clinical trials:

    A phase III study of ublituximab, targeting CD20, in combination with ibrutinib compared to ibrutinib alone in adult patients with previously treated high-risk CLL (NCT02301156).
    A phase III trial of vadastuximab talirine, a CD33 antibody-drug conjugate, in adult patients with newly diagnosed AML (NCT02785900). It is also in a phase I/II study for AML who are or have already gotten a stem cell transplant (NCT02614560).
    A phase II trial of BI 836858, a CD33 antibody, in adult patients with AML (NCT02632721).
    A phase II trial of MOR208, a CD19 antibody, in adult patients with CLL (NCT02639910) (not yet enrolling).
    A phase I trial of IMGN779, a CD33 antibody-drug conjugate, in adult patients with CD33-positive AML (NCT02674763).
    A phase I trial of lenzilumab, a CSF2 antibody, in adult patients with CML (NCT02546284).
    A phase I trial of BI 836826, a CD37 antibody, in adult patients with CLL (NCT02759016).
    A phase I trial of BTCT4465A, a bispecific antibody targeting CD20 and CD3, in adult patients with CLL (NCT02500407).
    A phase I trial of ADCT-301, a CD25 antibody-drug conjugate, in adult patients with CD25-positive AML or ALL (NCT02588092).
    A phase I trial of AGS67E, a CD37 antibody-drug conjugate, in adult patients with AML (NCT02610062).
    A phase I trial of ADCT-402, a CD19 antibody-drug conjugate, in adult patients with ALL (NCT02669264).
    A phase I trial of JNJ-63709178, a CD123 x CD3 antibody, in adult patients with AML (NCT02715011).
    A phase I trial of XmAb14045, a CD123 x CD3 antibody, in adult patients with AML, ALL, CML, or hairy cell leukemia (NCT02730312) (not yet enrolling).
    A phase I trial of Hu8F4, an anti-PR1/HLA-A2 antibody, in adult patients with high-risk myelodysplastic syndrome, CML, and AML (NCT02530034) (not yet enrolling).

Checkpoint Inhibitors

A potentially promising avenue of treatment in leukemia is the use of immune checkpoint inhibitors. These drugs work by targeting molecules that serve as checks and balances in the regulation of immune responses. By blocking inhibitory molecules or, alternatively, activating stimulatory molecules, these treatments are designed to unleash or enhance pre-existing anti-cancer immune responses.
Nivolumab (Opdivo®): A PD-1 Antibody

    A phase II trial, in combination with ipilimumab, a checkpoint inhibitor targeting CTLA-4, for adult patients with myelodysplastic syndrome (NCT02530463).
    A phase II trial, in combination with lirilumab, an anti-KIR antibody, for adult patients with myelodysplastic syndrome (NCT02599649).
    A phase II trial for adult patients with AML at high-risk for relapse (NCT02532231).
    A phase II study for patients with AML to eliminate residual disease and maintain remission after chemotherapy (NCT02275533).
    A phase II trial for relapsed, refractory or high-risk untreated patients with CLL, with ibrutinib (NCT02420912).
    A phase II trial for adult patients with human T cell leukemia virus (HTLV)-associated leukemia (NCT02631746).
    A phase I trial for adult patients with chromosome-positive ALL, with dasatinib, an oral kinase inhibitor (NCT02819804).

Pembrolizumab (Keytruda®, MK-3475): A PD-1 Antibody

    A phase II trial in adult patients with minimal residual disease in ALL (NCT02767934).
    A phase II trial in adult patients with AML (NCT02845297).
    A phase II trial in adult patients with relapsed or refractory AML (NCT02768792).
    A phase II trial to reduce relapse in AML in adult patients who are not eligible for transplant (NCT02771197).
    A phase II trial in adult patients ≥60 with AML, post-remission (NCT02708641).
    A phase II study in patients with relapsed or refractory CLL (NCT02332980).
    A phase I/II trial, in combination with ublituximab, targeting CD20, and TGR-1202, a PI3K delta inhibitor, in adult patients with relapsed or refractory CLL (NCT02535286).

Durvalumab (MEDI4736): A PD-L1 Antibody

    A phase II trial in previously untreated adult patients with myelodysplastic syndrome or elderly patients with AML (NCT02775903).
    A phase I/II trial in adult patients with CLL (NCT02733042).

Atezolizumab (Tecentriq™, MPDL3280A): A PD-L1 Antibody

    A phase II trial, in combination with obinutuzumab and ibrutinib, in adult patients with relapsed, refractory, or high-risk untreated CLL (NCT02846623).

CD47 Antibodies

    A phase I trial of Hu5F9-G4 in adult patients with myeloid and monocytic leukemia (NCT02678338).
    A phase I trial of CC-90002 in adult patients with AML or high-risk myelodysplastic syndrome (NCT02641002).

Other

    A phase I trial of REGN2810, a PD-1 antibody, and REGN1979, in anti-CD20/CD3 antibody, in adult patients with ALL (NCT02651662).
    A phase I trial of BGB-A317, a PD-1 antibody, and BGB-3111, a BTK inhibitor, in adult patients with B cell cancers (NCT02795182).
    A phase II trial of lirilumab, an anti-KIR antibody, combined with rituximab for relapsed, refractory or high-risk untreated patients with CLL (NCT02481297).
    A phase I/II trial of monalizumab (IPH2201), an anti-NKG2A antibody, in adult patients with relapsed or refractory CLL (NCT02557516).

Therapeutic Vaccines

Therapeutic vaccines are designed to elicit an immune response against tumor-specific or tumor-associated antigens, encouraging the immune system to attack cancer cells bearing these antigens. Vaccines in clinical testing include:

    A phase II trial of patient-individualized peptide vaccine, in combination with lenalidomide, in adult patients after first-line therapy for CLL (NCT02802943).
    A phase II study of CT-011 in conjunction with a dendritic cell vaccine for patients with AML following chemotherapy-induced remission (NCT01096602).
    A phase I/II trial of a dendritic cell vaccine for adult patients with CML (NCT02543749).
    A phase I trial of tumor-associated antigen-specific T cells, targeting the WT1, NY-ESO-1, PRAME, and survivin markers, which are expressed on most AML and MDS cancer cells, in adult patients (NCT02494167).
    A phase I trial of DSP-7888, a WT1 protein-derived peptide vaccine, in adult patients with advanced cancers, including AML and MDS (NCT02498665).

Adjuvant Immunotherapies

Adjuvants are substances that are either used alone or combined with other immunotherapies to boost the immune response.

    A phase I/II trial of an IDO inhibitor, indoximod, with chemotherapy for adult patients with newly diagnosed AML (NCT02835729). IDO is expressed by cancer cells in a range of tumor types, and high IDO expression appears to correlate with poor outcomes in a number of cancers.

Cytokine

Cytokines are messenger molecules that help control the growth and activity of immune system cells.

    A phase I trial of IL-15 and alemtuzumab in adult patients with relapsed or refractory T cell leukemia (NCT02689453).

Go to our Clinical Trial Finder to find clinical trials of immunotherapies for leukemia that are currently enrolling patients.

CRI Contributions and Impact

Current and past CRI-funded studies on immunotherapy for leukemia include:

    The first toxin-linked monoclonal antibody targeted toward CD33 on leukemic blasts for acute myeloid leukemia (gemtuzumab ozogamicin, Mylotarg), was developed by Irving Bernstein, M.D. (1972-1974 postdoctoral fellow), and was approved by the FDA in 2000. Although it was withdrawn from the market in 2010, it gave rise to a host of other “antibody-drug conjugates” (ADC) such as ado-trastuzumab  from Genentech, which was approved by the FDA in 2013 for breast cancer, and brentuximab vedotin, an ADC to CD30, approved by the FDA in 2011 for Hodgkin’s lymphoma, from Seattle Genetics.

    Paola Betancur, Ph.D., is a CRI-funded postdoctoral fellow in the laboratory of Irving L. Weissman, M.D., an internationally recognized expert on stem cells and cancer stem cells, at Stanford University School of Medicine. In her project, she is working to validate and test therapeutic strategies targeting the CD47 protein to treat cancer. CD47 is a cell-surface protein that provides a “don’t eat me” signal to macrophages, a type of white blood cell that engulfs and digests dead and harmful cells. By increasing the production of CD47, cancer cells have the ability to evade the immune system. Preliminary studies have shown that AML stem cells produce higher levels of CD47 than normal healthy cells, and that treatment with antibodies to block CD47 allows the immune system to destroy AML cells without harming healthy cells. In her project, Dr. Betancur is working to identify the regulatory proteins that form part of the “switch” responsible for the upregulation of CD47 in cancer stem cells. The results of her project will help scientists develop novel therapies to target the regulatory proteins that cause CD47 overproduction in leukemia and other cancer stem cells, with the goal of restoring immunosurveillance and enabling the immune system to recognize and destroy these aberrant cancer cells.

    Patients with the fusion gene BCR-ABL, also called the Philadelphia chromosome, develop chronic myelogenous leukemia (CML). Kristen E. Pauken, Ph.D., a CRI postdoctoral fellow at the University of Pennsylvania, Philadelphia, PA, along with Michael A. Farrar, Ph.D., a former CRI postdoctoral fellow and investigator award recipient at the University of Minnesota, were wondering whether the fusion of BCR to ABL generates a potential leukemia-specific antigen that could be a target for immunotherapy. They found, however, that BCR-ABL-specific T cells converted into regulatory T cells—a class of cells that exert a dominant regulation on other immune cells. Thus, BCR-ABL leukemia actively suppresses immune responses by converting leukemia-specific T cells into inhibitory, regulatory T cells, aiding leukemia’s progression. These finding were reported in the Journal of Immunology.

    CRI investigator Hiroyoshi Nishikawa, M.D., Ph.D., at Osaka University, is working to identify novel targets for immunotherapy against adult T cell leukemia/lymphoma (ATLL), a virus-related blood cancer that is resistant to conventional chemotherapies and is characterized by a poor prognosis. In one study, he found that several cancer-testis antigens, including NY-ESO-1, were highly expressed in ATLL and that they could be recognized by killer T cells, providing proof-of-principle for cancer-testis antigens as a novel and potentially promising target for ATLL immunotherapy.

    CRI investigator Ryan Teague, Ph.D., at Saint Louis University School of Medicine focuses on understanding the mechanisms that inhibit T cell survival and efficacy following adoptive T cell immunotherapy for leukemia. He has shown that blockade of CTLA-4, PD-1, and LAG-3—three negative costimulatory pathways involved in curtailing anti-cancer immune responses—could restore anti-tumor activity in adoptively transferred T cells and result in durable and more effective anti-tumor immunity in advanced leukemia.

    Over the course of his CRI postdoctoral fellowship Ryan Michalek, Ph.D., at Duke University Medical Center, has shown that the protein ERR-alpha (estrogen related receptor alpha) plays a key role in metabolism in activated T cells and is required for T cell proliferation and differentiation, as well as for the growth of leukemia cells. These findings have led to the hypothesis that ERR-alpha represents a master metabolic regulator for T cell activation and cancer cell growth. As such, it provides a novel target for regulating the immune response of healthy cells and decreasing the growth of leukemia and other cancers. These studies are among the first to identify a molecular target for modulating metabolism in vivo and suggest that ERR-alpha may be an important pharmaceutical target for the treatment of cancer and the modulation of immunity.

    Discoveries by Malcolm A.S. Moore, D.Phil., and others at the Memorial Sloan Kettering Cancer Center about the origins of stem cells provided the scientific foundation for the development of bone marrow transplantation as a treatment for immune disorders, first begun in 1968, and, later, for leukemia and other blood cancers. His work has also contributed to the development of stem cell transplantation strategies that have shown success in curing otherwise untreatable blood cancers, including acute myeloid leukemia, lymphoma, and multiple myeloma. Today, his laboratory continues to undertake research on stem cells, with a particular focus on cancer stem cells in blood-related malignancies including leukemia and myeloproliferative disorders. In one project, he is undertaking a collaborative study with researchers at the Broad Institute/MIT and Harvard to identify and validate novel pharmacologic agents that impact leukemia stem cells. To date, the group has screened 17,000 compounds and identified a panel of 14 that selectively target leukemia stem cells and do not kill normal stem cells. Of these, two were particularly effective and demonstrated high toxicity against leukemia stem cells while sparing normal stem cells, making them highly attractive candidates for further study. Dr. Moore is continuing to characterize these compounds and conduct the necessary preclinical studies to lay the groundwork for testing these agents in human clinical trials.

    Maria P. Frushicheva, Ph.D., a CRI postdoctoral fellow in the Department of Chemical Engineering at Massachusetts Institute of Technology, is investigating the role of two signaling proteins, ZAP-70 and Syk, in the progression of B cell chronic lymphocytic leukemia (CLL). She is using a combination of computational models and laboratory experiments to elucidate the mechanism of action of these proteins and their role in cancer progression. In her first year of research, she has found that cancer progression is correlated with the amount of ZAP-70 and Syk proteins present in cells, and she is now working to identify the reasons for these associations. The results of her research will help uncover additional targets for immunotherapies directed at components of these signaling pathways.

    Bradley Wayne Blaser, M.D., Ph.D., of Boston Children’s Hospital, is the studying the factors that control blood cell development, with the goal of improving immunotherapies for patients with leukemia. Hematopoietic stem cell transplantation (HSCT), also known as bone marrow transplantation, is an aggressive treatment for patients with high-risk or relapsed leukemia. Patients who receive HSCT receive high doses of chemotherapy, with or without radiation, followed by infusion of hematopoietic stem cells (HSCs)—rare cells that reside within the bone marrow and are capable of producing all varieties of blood cells. Despite this aggressive treatment, only a minority of patients can be cured of their disease. The key to improving HSCT lies in understanding how HSCs “engraft” or lodge in their bone marrow niche. Dr. Blaser is using the zebrafish as a model system to learn more HSC engraftment. His studies have uncovered a novel role for molecules called CXCR1 and IL-8 in this process. Ultimately this knowledge may be useful in developing drugs to help people undergoing HSCT.

Updated July 2016

Sources: American Cancer Society Cancer Facts & Figures 2016; GLOBOCAN 2012; SEER Cancer Statistics Factsheets: Leukemia (National Cancer Institute); What You Need To Know About™ Leukemia (National Cancer Institute); ClinicalTrials.gov; CRI grantee progress reports and other CRI grantee documents

[i] Kalos M, Levine BL, Porter DL, Katz S, Grupp SA, Bagg A, June CH. T cells with chimeric antigen receptors have potent antitumor effects and can establish memory in patients with advanced leukemia. Sci Transl Med 2011 Aug 10; 3: 95ra73. (PMID: 21832238) Porter DL, Levine BL, Kalos M, Bagg A, June CH. Chimeric antigen receptor-modified T cells in chronic lymphoid leukemia. N Engl J Med 2011 Aug 25; 365: 725-33. Epub 2011 Aug 10. (PMID: 21830940)
- See more at: http://www.cancerresearch.org/cancer-im … qD5ex.dpuf

0

6

Matador leo написал(а):

Нашёл подробные данные о том, как и на какой стадии находятся исследования по иммунотерапии рака, правда на английском

Matador leo,
было бы полезно в "трех словах" рассказать о чем речь в материалах...

PS: имеет смысл ознакомить и вашего лечащего с материалом на предмет, чтобы выйти на клиники с запросом о возможности взять вас на лечение "не стандартным" методом.
К сожалению, везде требуют, чтобы обращение шло от врачей (а не от самих пациентов)...

Кстати, материал о сексе разместил тут - "Секс, самоуверенность и хроническая болезнь", доклад Сары Липтротт

0

7

Чуть позже опять постараюсь анотационно написать о чём там речь идёт

0

8

Решил перевести полностью. Вдруг кому будет интересно. К сожалению, про ХММЛ там ничего нет, но зато есть про ХМЛ. Так что изучайте.

ИММУНОТЕРАПИЯ ЛЕЙКОЗА
В настоящее время изучаются несколько различных типов иммунотерапии для лечения лейкоза. Все они разбиты на несколько больших категорий, включая адоптивную клеточную терапию, моноклональные антитела, ингибиторы иммунных контрольных точек, терапевтические вакцины, адъювантную иммунотерапию и цитокины.
Адоптивная клеточная терапия
Адоптивная клеточная терапия – тип иммунотерапии, при которой иммунные клетки изымаются у пациента, растут или генетически изменяются в лабораторных условиях, а затем вводятся пациенту обратно, зачастую в увеличенных количествах.
Частным случаем адоптивной клеточной терапии является Т-клеточная терапия рецептором химерного антигена (РХА), которая на ранних клинических испытаниях показала высокую эффективность в лечении лейкоза. При Т-клеточной терапии РХА, у пациентов берутся Т-клетки, затем их генетически изменяют так, чтобы выделялся протеиновый рецептор, распознающий конкретный антиген, обнаруженный в лейкозных клетках. Рецептор называется химерным, потому что он является гибридной молекулой, созданной из двух различных протеинов (антитела и Т-клеточного рецептора), соединённых вместе. В основном существующие РХА предназначены для распознавания специфического маркера, называемого CD19, который был обнаружен в белых клетках крови, иначе называемых В-клетки. Как нормальные В-клетки, так и раковые В-клетки, являющиеся источником лейкоза, выделяют CD19.
В 2011 г., Carl H. June, M.D. (клинический исследователь CRI и член Научного Консультационного Совета CRI), д-р Michael Kalos, (бывший сотрудник, защитивший докторскую диссертацию и член Научного Консультационного Совета CRI), а также коллеги из Университета Медицинской Школы Пенсильвании достигли хороших клинических ответов у пациентов с хроническим лимфоцитарным лейкозом (ХЛЛ), включая два полных длительных клинических ответа.[i] Этот подход оказался также эффективным при лечении острого лимфобластного лейкоза  (ОЛЛ) у детей и взрослых. В ходе одного испытания June и коллеги получили 100% ремиссии в детской группе и 80%-90% ремиссии во взрослой группе пациентов. Много компаний теперь вовлечены в разработке лекарства для Т-клеточной терапии РАХ.
Т-клеточная терапия РАХ в настоящее время проходит клинические испытания в различных учреждениях:
    Университет Пенсильвании проводит испытания на взрослых пациентах, страдающих ХЛЛ (NCT01747486, NCT02640209) и взрослых пациентах с ОЛЛ (NCT02030847, NCT02167360).
   Медицинский Центр города Хоуп  проводит испытания на взрослых пациентах, страдающих ОЛЛ (NCT02146924) and ОМЛ (NCT02159495).
   Исследовательский центр рака Фреда Хатчинсона  проводит испытания на взрослых пациентах, страдающих как ХЛЛ, так и ОЛЛ (NCT01865617).
   Детский госпиталь Сиэтла проводит испытания на педиатрических пациентах, имеющих лейкоз с положительным CD19. (NCT02028455).
   Национальный Институт Клинического центра Здоровья проводит испытания на взрослых пациентах, страдающих В-клеточным лейкозом (NCT02659943).
   Центр рака Мемориала Слоана Кеттеринга и Институт рака Дана-Фарбер проводят испытания на педиатрических и молодых взрослых пациентах, перенесших рецидив ОЛЛ  (NCT01860937, NCT01430390).
   Центр рака Мемориала Слоана Кеттеринга проводит испытания на взрослых пациентах, страдающих ХЛЛ (NCT00466531) и взрослых пациентах с ОЛЛ (NCT01044069).
    Медицинский Колледж Бэйлора оводит испытания на взрослых и педиатрических пациентах, страдающих как ХЛЛ, так и АЛЛ (NCT01853631, NCT02050347).
Университетский колледж Лондона проводят испытания на педиатрических и молодых взрослых пациентах, страдающих ОЛЛ (NCT02443831, NCT02808442).
Университет Уппсала занимается взрослыми пациентами с В-клеточным лейкозом  (NCT02132624).
Институт рака Дана-Фарбер проводит испытания на взрослых пациентах, страдающих от ОМЛ или миелодиспластических синдромов (NCT02203825).
Детский  госпиталь в Филадельфии   проводит испытания на педиатрических и молодых взрослых пациентах, страдающих ОЛЛ (NCT02650414).
Ряд штатов проводят испытания на взрослых пациентах, страдающих ОЛЛ (NCT02535364).
  Центр рака Сан-диего и Мотфитта  занимается взрослыми пациентами, страдающими ОЛЛ (NCT02614066).
Город Хоуп, Детский госпиталь Лос-Анжелеса, Детский госпиталь Оринжа и детский госпиталь Колорадо , проводят испытания на пациентах детского и подросткового возраста, страдающих ОЛЛ (NCT02625480).
Университет Техаса и Центр рака МД Андерсена проводят испытания на пациентах детского возраста и взрослых, страдающих как ХЛЛ, так и ОЛЛ (NCT02529813).
Моноклональные антитела
Моноклональные антитела являются молекулами, сгенерированными в лабораториях, которые атакуют определённые антигены на опухолях. Много моноклональных антител сейчас используется в лечении рака и некоторые из них, по свидетельствам, генерируют иммунный ответ. Ряд моноклональных антител проходят клинические испытания:
    Этап III изучения ублитуксимаба (ublituximab), атакующего CD20, в сочетании с ибрутинибом (ibrutinib) в сравнении только с применением только ибрутиниба на взрослых пациентах с ранее проводившимся лечением высоко-рискового ХЛЛ (NCT02301156).
    Этап III испытаний талирина вадастуксимаба (vadastuximab talirine), лекарства, соединённого с антителом CD33, на взрослых пациентах с недавно поставленным диагнозом ОМЛ (NCT02785900). Там также проводится Этап I/II испытаний по ОМЛ для тех, кто уже проходил ТКМ (NCT02614560).
    Этап II испытаний BI 836858, антитела CD33 на взрослых пациентах, страдающих ОМЛ (NCT02632721).
    Этап II испытаний MOR208,  антитела CD19 на взрослых пациентах, страдающих ХЛЛ (NCT02639910) (набор продолжается).
    Этап I испытаний IMGN779, лекарства, соединённого с антителом CD33 на взрослых пациентах, имеющих ОМЛ с позитивным CD33 (NCT02674763).
    Этап I испытаний ленцилумаба (lenzilumab), антитела CSF2 на взрослых пациентах, страдающих ХМЛ (NCT02546284).
    Этап I испытаний BI 836826, антитела CD37 на взрослых пациентах, страдающих ХЛЛ (NCT02759016).
    Этап I испытаний BTCT4465A, би-специфического антитела, атакующего CD20 и CD3, на взрослых пациентах, страдающих ХЛЛ (NCT02500407).
    Этап I испытаний ADCT-301, лекарства, соединённого с антителом CD25 на взрослых пациентах, страдающих ОМЛ или ОЛЛ с положительным CD25 (NCT02588092).
    Этап I испытаний AGS67E, лекарства, соединённого с антителом CD37 на взрослых пациентах, страдающих ОМЛ (NCT02610062).
    Этап I испытаний ADCT-402, лекарства, соединённого с антителом CD19 на взрослых пациентах, страдающих ОЛЛ (NCT02669264).
    Этап I испытаний JNJ-63709178, антитела CD123 x CD3 на взрослых пациентах, страдающих ОМЛ (NCT02715011).
    Этап I испытаний XmAb14045, антитела CD123 x CD3 на взрослых пациентах, страдающих ОМЛ, ОЛЛ, ХМЛ или волосатоклеточным лейкозом (NCT02730312) (набор продолжается).
    Этап I испытаний Hu8F4, антитела анти-PR1/HLA-A2 на взрослых пациентах, страдающих высоко-рисковым миелодисплатическим синдромом, ХМЛ, и ОМЛ (NCT02530034) (набор продолжается).
Ингибиторы иммунных контрольных точек
Потенциально обещающим подходом к лечению лейкоза является использование ингибиторов иммунных контрольных точек. Эти лекарства атакуют молекулы, отвечающими за контроль и баланс в регулировании иммунных ответов. Блокируя ингибиторные молекулы или наоборот активируя стимулирующие молекулы, этот тип лечения направлен на запуск или усиление ранее имевшегося противоракового иммунного ответа.
Ниволумаб (Nivolumab (Opdivo®): Aнтитело PD-1.
    Этап II испытания в сочетании с ипилимумабом (ipilimumab) ингибитора контрольных точек, атакующего CTLA-4, для взрослых пациентов с миелодисплатическим синдромом  (NCT02530463).
    Этап II испытания в сочетании с лирилумабом (lirilumab), антителом анти-KIR для взрослых пациентов с миелодисплатическим синдромом (NCT02599649).
    Этап II испытания для взрослых пациентов с ОМЛ при высоком риске рецидива  (NCT02532231).
    Этап II исследования для пациентов с ОМЛ по устранению остаточной болезни и поддержке ремиссии после химиотерапии (NCT02275533).
    Этап II испытания для пациентов с рецидивом, не поддающихся лечению или высоко-рисковых не леченых пациентов с ХЛЛ, с помощью ибрутиниба (NCT02420912).
    Этап II испытания для взрослых пациентов с человеческим вирусом (HTLV)-ассоциированного Т-клеточного лейкоза (NCT02631746).
    Этап I испытания для взрослых пациентов ОЛЛ с позитивной хромосомой с помощью дизатиниба, или орального ингибитора киназы (NCT02819804).
Пембролизумаб (Pembrolizumab (Keytruda®, MK-3475): Aнтитело PD-1
    Этап II испытания на взрослых пациентах, страдающих минимально остаточной болезнью ОЛЛ (NCT02767934).
    Этап II испытания на взрослых пациентах, страдающих ОМЛ (NCT02845297).
    Этап II испытания на взрослых пациентах ОМЛ, с рецидивом или не поддающихся лечению (NCT02768792).
    Этап II испытания с целью уменьшения рецидива ОМЛ у взрослых пациентов, которые не могут быть кандидатами для ТКМ (NCT02771197).
    Этап II испытания на взрослых пациентах ≥60 лет с ОМЛ, в пост-ремиссионный период (NCT02708641).
    Этап II исследования на пациентах ХЛЛ с рецидивом или не поддающихся лечению (NCT02332980).
    Этап I/II испытания в сочетании с ублитуксимабом (ublituximab), атакующим CD20, и TGR-1202, дельта ингибитор PI3K на взрослых пациентах, ХЛЛ с рецидивом  или не поддающихся лечению (NCT02535286).
Дурвалумаб (MEDI4736): Антитело PD-L1
    Этап II испытания на ранее не леченых взрослых пациентах с миелодисплатическим синдромом или пожилых пациентах с ОМЛ (NCT02775903).
    Этап I/II испытания на взрослых пациентах, страдающих ХЛЛ (NCT02733042).
Атезолицумаб (Atezolizumab (Tecentriq™, MPDL3280A): Aнтитело PD-L1
    Этап II испытания в сочетании с обинутузумабом и ибрутинибом (obinutuzumab and ibrutinib), на взрослых пациентах ХЛЛ с рецидивом, не поддающихся лечению или высоко-рисковых не леченых пациентов (NCT02846623).
Антитела CD47
    Этап I испытаний Hu5F9-G4 на взрослых пациентах, страдающих миелоидным и моноцитарным лейкозом (NCT02678338).
    Этап I испытаний CC-90002 на взрослых пациентах, страдающих ОМЛ или высоко-рисковым миелодисплатическим синдромом (NCT02641002).
Другие
    Этап I испытаний REGN2810, антитело PD-1 и REGN1979, в антитело анти-CD20/CD3, на взрослых пациентах, страдающих ОЛЛ (NCT02651662).
    Этап I испытаний BGB-A317, антитело PD-1 и BGB-3111, ингибитор BTK на взрослых пациентах, страдающих В-клеточным раком (NCT02795182).
    Этап II испытаний лирилумаба (lirilumab), антитело анти-KIR в сочетании с ритуксимабом (rituximab) на взрослых пациентах ХЛЛ с рецидивом, не поддающихся лечению или высоко-рисковых не леченых пациентов (NCT02481297).
    Этап I/II испытаний монализумаба (monalizumab) (IPH2201), антитела анти-NKG2A, на взрослых пациентах, страдающих ХЛЛ с рецидивом или не поддающихся лечению (NCT02557516).
Терапевтические вакцины
Терапевтические вакцины предназначены для получения иммунного ответа против конкретных опухолевых или опухоле-ассоциированных антигенов, инициирующие иммунную систему на атаку раковых клеток. Содержащих эти антигены. Вакцины, находящиеся в стадии клинических испытаний включают:
    Этап II испытаний пептидной индивидуальной для каждого пациента вакцины в сочетании с леналидомидом (lenalidomide), на взрослых пациентах ХЛЛ после первой линии терапии (NCT02802943).
    Этап II изучения CT-011 вместе с дендритно-клеточной вакциной  для пациентов с ОМЛ после ремиссии, вызванной химиотерапией (NCT01096602).
    Этап I/II испытаний дендритно-клеточной вакцины для взрослых пациентов с ХМЛ (NCT02543749).
    Этап I испытаний опухоле-ассоциированных конкретных антигенов Т-клеток, атакующих WT1, NY-ESO-1, PRAME, и сохранившихся маркеров, выделяемых в большинстве раковых клеток при ОМЛ и МДС на взрослых пациентах (NCT02494167).
    Этап I испытаний DSP-7888, пептидной миелоидно-белковой вакцины WT1 на взрослых пациентах, страдающих продвинутыми формами рака, включая ОМЛ и МДС (NCT02498665).
Адъювантная иммунотерапия
Адъюванты – это частицы, которые используются как одни, так и в сочетании с другими иммунотерапиями для ускорения иммунного ответа.
    Этап I/II испытаний ингибитора IDO, индоксимода (indoximod), с химиотерапией для взрослых пациентов с недавно поставленным диагнозом  ОМЛ (NCT02835729). IDO выделяется раковыми клетками в ряде опухолей и высокие выделения IDO коррелируют с плохими результатами лечения в ряде случаев рака.
Цитокины
Цитокины являются сигнализирующими молекулами, которые помогают контролировать рост и активность клеток иммунной системы.
    Этап I испытаний IL-15 и адемтузумаба (alemtuzumab) на взрослых пациентах, страдающих Т-клеточным лейкозом при рецидивах или не поддающихся лечению (NCT02689453).
Ищите по Указателю Клинических Испытаний, чтобы найти испытания иммунотерапии лейкоза, где ещё идёт набор пациентов.
Вклад и влияние CRI
Текущие и прошлые исследования, профинансированные CRI в отношении иммунотерапии лейкоза включают:
    Первое моноклональное антитело, связующее токсин, атакующее через CD33 лейкозные бласты при остром миелоидном лейкозе (gemtuzumab ozogamicin, Mylotarg), было разработано Irving Bernstein, M.D. (1972-1974 в период после написании им докторской диссертации), и одобрено FDA в 2000 г. И хотя оно было снято с продаж на рынке в 2010 г., оно дало зародило другое лекарство с антителом (ЛСА), которое называется  адо-трастузумаб (ado-trastuzumab от Genentech), которое было одобрено FDA в 2013 г. для рака груди и брентуксимаб ведотин (brentuximab vedotin), ЛСА для CD30, одобренного FDA в 2011 г. для лимфомы Ходжкина  от Seattle Genetics.
    Д-р Paola Betancur, Ph.D - сотрудник CRI, работавший в период после защиты докторской диссертации в лаборатории Irving L. Weissman, M.D., международно признанный эксперт по костному мозгу и раку костного мозга в Медицинской школе Университета Стэнфорда. В её проекте она работает над валидацией и тестированием терапевтических стратегий, направленных на атаку белка CD47, чтобы вылечить рак. CD47 – это белок наружного слоя клетки, ответственный за подачу сигнала «не ешь меня» макрофагам, типу белых клеток крови, которые поглощают и переваривают мертвые и вредные (бракованные) клетки. Увеличивая производство CD47, раковые клетки обладают способностью обманывать иммунную систему. Предварительные исследования показали, что все стволовые клетки производят увеличенное количество CD47, по сравнению с нормальными здоровыми клетками и что лечение антителами, блокирующими CD47 позволяет иммунной системе уничтожать  все раковые клетки без вреда для здоровых. В её проекте д-р Betancur работает над идентификацией белков – регуляторов, которые образуют часть переключателя, отвечающего за повышенную регуляцию CD47 в раковых стволовых клетках. Результаты её проекта могут помочь ученым разработать новые терапии, направленные на белки-регуляторы, вызывающие перепроизводство CD47 при лейкозе и других раковых стволовых клетках с целью восстановления функции иммунного наблюдения и побуждения иммунной системы распознавать и уничтожать эти раковые клетки.
    У пациентов с гибридным геном BCR-ABL, также называемым Филадельфийской хромосомой, развивается хронический миелолейкоз (ХМЛ). Д-р Kristen E. Pauken, сотрудник CRI, работающий в период после написания докторской диссертации в Университете Пенсильвании, Филадельфия, вместе с д-ром Michael A. Farrar, бывшим сотрудником CRI, исследователем и лауреатом наград в университете Миннесоты заинтересовались  может ли слияние BCR с ABL создать потенциальный лейкозно специфический антиген, который мог бы послужить целью для иммунотерапии. Они обнаружили, однако, что специфические Т-клетки BCR-ABL, переделанные в обычные регуляторные Т-клетки— класс клеток, выполняющих доминирующую функцию регулирования на другие иммунные клетки. Таким образом, лейкоз BCR-ABL активно подавляет иммунные ответы, превращая специфичные лейкозные Т-клетки в ингибиторы Т-клетки регуляторы, что даёт возможность развития лейкоза. Эти выводы были опубликованы в Журнале Иммунологии.
    Исследователь CRI д-р Hiroyoshi Nishikawa, в университете Осака работает над определением новых целей для иммунотерапии против  Т-клеточного лейкоза/лимфомы у (ОТКЛ) у взрослых, рак крови  вирусного происхождения, нечувствительного к химиотерапии и характеризующимся плохим прогнозом. В одном исследовании он обнаружил, что некоторые антигены карциномы рака, включая NY-ESO-1, были очень выражены при ОТКЛ, и что они могут быть распознаны Т-клетками киллерами, что подтверждает возможность применения для антигенов карциномы рака как новые потенциально многообещающие цели иммунотерапии ОТКЛ.
   Исследователь CRI д-р Ryan Teague, в Медицинской  Школе Университета Сейнт Льюиса сфокусировался на понимании механизма, сдерживающего выживание Т-клеток и эффективности соответствующей адоптивной Т-клеточной иммунотерапии  лейкоза. Он показал, что блокирование CTLA-4, PD-1,  и LAG-3— трёх негативных ко-стимулирующих цепочек, учавствующих в сокращении противоракового иммунного ответа— может восстановить противоопухолевую деятельность в адоптивно переданных Т-клетках и можно получить наиболее эффективный длительный противоопухолевый иммунитет при продвинутых формах лейкоза.
    В ходе своей после-диссертационной работы сотрудник CRI д-р Ryan Michalek, в Медицинском Центре Университета Дьюка показал, что белок ERR-альфа (эстроген-связанный рецептор альфа (estrogen related receptor alpha) играет ключевую роль в метаболизме в активированных Т-клетках и необходим для резкого увеличения и дифференциации Т-клеток, а также для роста лейкозных клеток. Эти выводы леги в основу гипотезы о том, что ERR-альфа представляет собой главный метаболический регулятор для активации Т-клеток и роста раковых клеток. И таким образом, он может представлять собой новую цель для регулирования иммунного ответа здоровых клеток и уменьшения роста лейкозных и других раковых клеток. Эти исследования были среди первых, которые определили молекулярную цель для модулирования метаболизма вживую и дают основания предполагать, что ERR-альфа может быть важнейшей фармацевтической целью для лечения рака и модулирования иммунитета.
    Открытия д-ра Malcolm A.S. Moore,., и других в Центре рака Мемориала Слоана Кеттеринга о происхождении стволовых клеток  создали научную основу для разработки трансплантации костного мозга (ТКМ) как способа лечения иммунных расстройств, первая из которых была проведена в 1968 г. И позднее для лейкоза и других видов рака крови. Его работа также способствовала развитию стратегий ТКМ, которые показали успех в вылечивании неизлечимых иными путями раков крови, включая миелоидный лейкоз, лимфому и множественную миелому. Сегодня его лаборатория продолжает исследования на стволовых клетках с конкретным фокусом на раковые стволовые клетки при злокачественных заболеваниях крови, включая лейкоз и миелопролиферативные расстройства. В одном проекте он предпринял коллективное исследование Институте Броада/МИЧ и Гарварда с целью определения и валидации новых фармакологических средств, влияющих на раковые стволовые клетки. На сегодняшний день они провели скрининг 17,000 компонентов и идентифицировали панель из 14, которые выборочно влияют на лейкозные стволовые клетки и не убивают нормальные стволовые клетки. Из них два были особенно эффективны и показали высокую токсичность против лейкозных стволовых клеток без ущерба для нормальных, что сделало их крайне привлекательными кандидатами для последующих исследований. Д-р Moore продолжает охарактеризовывать эти компоненты и проводит требуемые доклинические испытания, чтобы создать основу для тестирования этих компонентов на людях во время клинических испытаний.
    Д-р Maria P. Frushicheva, сотрудник  CRI в период после защиты докторской диссертации в Департаменте Химической инженерии Технологического института Масатчутеса исследует роль двух сигнальных белков ZAP-70 и Syk, в развитии B-клеточной хронической лимфоцитарного лейкоза (ХЛЛ). Она использует комбинацию из компьютерных моделей и лабораторных экспериментов, чтобы выяснить механизм действия этих белков и их роль в развитии рака. В первый год её исследований она обнаружил, что развитие рака коррелируется с количеством белков ZAP-70 и Syk,присутствующих в клетках, и теперь она раотает над определением причин такой зависимости. Результаты её исследований могут помочь в раскрытии дополнительных целей для иммунотерапии, направленной на компоненты этих сигнальных цепочек.
    Д-р Bradley Wayne Blaser, из Детского Госпиталя Бостона  изучает факторы, контролирующие развитие кровяных клеток с целью улучшения иммунотерапии для пациентов с лейкозом. Трансплантация гемопоэтических стволовых клеток также известная как ТКМ является агрессивным лечением для пациентов с высоко-рисковым лейкозом и при его рецидиве. Пациенты, прошедшие ТКМ, получили высокодозную химиотерапию с или без радиацией, после которой им вливались гемопоэтические стволовые клетки  — редкие клетки, которые остаются в костном мозге и способны производить вариации ОЛЛ клеток крови. Помимо этого агрессивного лечения только малое количество пациентов могут быть излечены от болезни. Ключевым фактором для улучшения ТКМ лежит в понимании того, как эти гемопоэтические стволовые клетки  приживаются или осваиваются в нише костного мозга. Д-р Blaser использует данио (zebrafish) как систему-модель, чтобы лучше изучить приживление  гемопоэтических стволовых клеток. Его исследования открыли новую роль для молекул, называемых CXCR1 и IL-8 в этом процессе. Наконец, его знания могут быть полезны при разработке лекарства, помогающего людям при ТКМ.
Обновлено на июль 2016 г.
Источники: American Cancer Society Cancer Facts & Figures 2016; GLOBOCAN 2012; SEER Cancer Statistics Factsheets: Leukemia (National Cancer Institute); What You Need To Know About™ Leukemia (National Cancer Institute); ClinicalTrials.gov; CRI grantee progress reports and other CRI grantee documents
[i] Kalos M, Levine BL, Porter DL, Katz S, Grupp SA, Bagg A, June CH. T cells with chimeric antigen receptors have potent antitumor effects and can establish memory in patients with advanced leukemia. Sci Transl Med 2011 Aug 10; 3: 95ra73. (PMID: 21832238) Porter DL, Levine BL, Kalos M, Bagg A, June CH. Chimeric antigen receptor-modified T cells in chronic lymphoid leukemia. N Engl J Med 2011 Aug 25; 365: 725-33. Epub 2011 Aug 10. (PMID: 21830940)
- См подробнее: http://www.cancerresearch.org/cancer-im … qD5ex.dpuf

0

9

Matador leo написал(а):

Решил перевести полностью. Вдруг кому будет интересно. К сожалению, про ХММЛ там ничего нет, но зато есть про ХМЛ. Так что изучайте.

Matador leo,
СПАСИБО!!!
http://cml.0pk.ru/uploads/000f/82/e7/112-2.gif

0


Вы здесь » ХМЛ-Стоп, CML-Stop » 22 сентября - День борьбы с ХМЛ » О новых горизонтах в лечении ХМЛ, интервью профессора Туркиной А.Г.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC